1.
На х*й мне всё это нужно?
Мне всё это на х*й не нужно!

2.
С ДОБРЫМ УТРОМ, ЛЮБИМАЯ МОЯ.

3
4.Я ужасно ленив. Мне не хватает времени, не хватает сил и терпения что либо делать или решиться не делать ничего, никогда. Ноль-ноль, вход бесплатный. Что-то я всё же делаю, но взглянуть на это мне никак не удаётся. Я застенчив как обосравшийся пионер и великолепен как труп печального сальноволосого еврея. Редко остаюсь один. Очень редко.

5 - 6.
Я знавал одного еврея, так он, кроме всего прочего, ещё и гомосексуалист.

7.
Моя фамилия и моя социальная роль, в отличии от имени и сексуальной роли, мне не принадлежат.

8.
" И враги человеку домашние его.." Евг.от Матф.гл.2,ст.36.

9.
Незаконченность фразы, мысли, дела, полового акта, трапезы - столбняк, дерьмо собачее.

10.
Врачей не люблю.

11.
У меня есть родственники, и я их всех ненавижу.

12.
Честный и жестокий.

13.
Люблю побороться с собственными гордостью, совестью, честолюбием, ленью и чувством долга.

14.
Мания величия - скорее игра слов, чем повод.

15.
На данный момент два раза участвовал в похоронах:
 1. директор школы.
 2. прадедушка
Оба раза был на грани кощунства.
И сколько их ещё случится в моей жизни, всякий раз кощунство будет красться неподалёку.

16.
 ТЫ ЗАЛЕЗАЕШЬ В МОЙ ТРАМВАЙ ШУРША ПО СТАЛИ ЧЕШУЁЙ
 ЧЕШУЙКИ ТАК ВЕСЕЛО БЛЕСТЯТ МНОГО У ТЕБЯ ЛЕТ НАЗАД
 А Я УЕХАЛ БЫ ОТ ДЕДА СВЯТОГО - ВЕСНА СОСЁТ, ВЕСНА СОСЁТ
 СЛЕПОЙ И НЕЛЕПЫЙ РИТУАЛ
 ОНИ НЕ ЗНАЮТ ЧТО ТЫ СКОРО РОДИШЬ НЕИЗВЕСТНО ЧТО
 ОНИ ТОЛКАЯ ДРУГ ДРУГА ШУМНО ДЫШАТ МНЕ В МЕНЯ
 ЗАСТЫВШЕГО В ПОЗЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРА
 ШЕВЕЛЯЩИЕСЯ КУСКИ ГАДЛИВОЙ ВЕСНЫ
 СОБЛЮДАЮЩИЕ ПРАВИЛА.

17.
Помнишь, я научил тебя смеяться, из твоего рта.

18.
Руки неприятно потные с грязными потёками, худыми сильными пальцами. Яйца чешутся, жмутся сиротливо друг к другу, но я стараюсь ни с кем о них не говорить. И не будем больше об этом. Не будем думать о них.

19.
Скотский образ общения, плохо скрываемое презрение, молчание ягнят - это, вашу мать, не маска!

20.
Руки моей железной Боятся как огня.

21.
В детстве я очень много читал, занимался всякой хернёй в кружках и самодеятельных коллективах, спортом и на биологическом семинаре с орлами и кроликами.

22.
С друзей беру мзду, мздой бздю.

23.
Логически неуравновешен.

(24 - 35. утеряны. Ищу.)

36.
Она шептала мне в мокрое ухо: - О, спаси нас, скромный прохожий вселенной. Уложи нас спать рядом с тёплыми ласковыми звёздами. Мы умираем, мы медленно, долго умираем.

37.
Неважно, что с нами будет утром. Неважно, что нам не дают разрешения на посадку в рыхлый от душных испарений ядовитых тропических растений, лени и похоти мокрый бетон этой маленькой, странной островной революции. Мы будем им лгать, что мы пресса, развалим их экономику и станем похищать их детей. Нас будут разыскивать, прощать и высылать из страны. Может случиться, и нас, как ты и мечтала, зажарят на любимом стуле великолепного президента, уверенного в своём окружении и как все папуасы ужасного аскета и пьяницы.

38.
Жители железного леса играют на жалейках пустых бензиновых цестерн. Тебе берёзовые цепи, лыжная мазь, пальцы в коробке передач.
Ты говоришь:  "- Всё это могло быть, но, слава Богу, обошло стороной."
Ты говоришь, что у тебя мания преследованния. Ты оправдываешься передо мной. Я смотрю в русский большой бинокль и курю.
 Из соседнего переулка до самого утра вывозили тела и фрагменты моих бывших друзей. Коричневые купюры местных неправдоподобно бессмысленных реформ мы не сможем обменять ни в одном банке.
 Ты просишь, угрожаешь, требуешь, чтобы я обьяснил... Несколько раз ты произносишь слово предатель. Я отчётливо вижу лица ублюдков из службы безопасности на площадке соседнего небоскрёба, суетящихся вокруг лобастого вертолёта независимых наблюдателей международной, срань её, комиссии по расследованию военных, блядь, преступлений. Чёрное зеркало стёкол, голубое яйцо ООН на брюхе.
 Однажды зимой в сраном пропахшем мочой тоннеле я буду, стремительно кончаясь от твоей истеричной пули в позвоночнике, ползти навстречу выпученным от ужаса глазам машинистов, ползти, считая проносящиеся надо мной составы подземки, а голову мою будет заполнять, вытекая из заушников, твой голос, любимая моя, искорёженный непроизносимыми именами и суммами гонораров в неслыханных валютах.

39.
Коридоры телевизионных центров! Отличные, светлые и прямые, хорошо простреливаемые коридоры, петляющие среди стеклянных поршней лифтов! Да здравствует стреляющий в спину!